Несколько слов о "духовном туризме"

«Духовный туризм» – чума монастырей. Многие из них давно превратились в туробители с соответствующим антуражем: игумены с показушными барашками на руках, монахи с енотами, хлеб, мёд, молоко, галантерея, колокола, постные супчики, оладушки, прогулка на источник и беспрерывный трёп. Информационная глобализация привела к глобальной десакрализации, следствием чего многие святые объекты стали предметами индустрии общества потребления

Туристы, как тараканы, сожрали всё пространство – от пустынных синайских монастырей до Соловков. Полуголые бездельники встречают рассвет на горе Синай. Но где Моисей и где эти люди, оплатившие верблюдов, одеяла и арапчат, за деньги купившие возможность стать на место явления силы Бога?

Да, паломники были всегда, но! – чтобы возить их миллионами – автобусами, поездами, самолётами, – такого никогда не было.

Да и не паломники это.

Паломники на Соловках жили тысячами и годами трудились. А это что? Съел освящённый пирожок, перекрестился – и в следующую святую обитель.

Пришло такое время, когда никто нигде не может укрыться. Ни зверь, ни человек. За последними львами ходит толпа с кинокамерой. Везде скучающие дамы в пляжных шлепанцах, с мороженым, фотоаппаратом и розовым кошельком. Луна и Афон на очереди.

ЭКСПРЕСС-СТАРЦЫ И ДЕМОВЕРСИЯ ХРИСТИАНСТВА

Я не уверен, что те, кто регулярно бывает в паломнических поездках, спасается лучше тех, кто остаётся в городе. Но я твёрдо знаю, что те, кто кормит нищих, помогает в больницах, поддерживает несчастных – спасаются точно.

Да, священник при необходимости может направить своё духовное чадо к конкретному старцу в конкретный монастырь. Точно так же, как врач из Берендеевки, понимая, что в работе с данным пациентом ему не хватает квалификации, может направить его в Киев. Но не для того, чтобы больной бродил по улицам столицы, шатался по коридорам и заглядывал в процедурные кабинеты.

Больные не ездят целыми автобусами и вагонами в институт клинических исследований сердца попить чаю с главврачом. Больного направляют к конкретному специалисту. Так должно быть и в духовной жизни.

Настоящий священник, как и настоящий врач, должен лечить. А лечение может длиться годами.

Нужно соблюдать режим и регулярно принимать лекарства под наблюдением своего врача. Причём тут турпоездка в обитель?

Сейчас ни одна обитель ни в какой глуши не может скрыться от туристов. Везде достанут, заставят пить чай и слушать трёп.

От этого защиты нет, словно монах дался туристам на смех и на растерзание – как бесплатный психотерапевт, как ведро, в которое нужно слить помои с сердца, и чтобы погадал на будущее.

Монастырское пространство считается у нас достоянием «народа». Но дух монастырей и время молитвы – разумеется, этому «народу» не достояние, а обуза. То молодожёны шампанское наливают под окнами алтаря и кричат: «Горько!», то девки полуголые глазеют на монахов. Но это всё ничего, по сравнению с Дивеево или иными «брендовыми» туробителями.

В МОНАСТЫРЕ – КАК НА ВОКЗАЛЕ

Вот жил благочестивый муж. Ходил на завод или в контору. Тихо спасался. Был как тень. Всем привет и ласка. Обо всех молился. Утром и вечером правило исполнял. На службе горел как свечка. Пред иконостасом стоял весь в созерцании, не шелохнувшись.

По сути дела, был почти монах в миру.

И вот он решил уйти в монастырь – чтобы стать как можно ближе к Богу и полностью посвятить Ему свою жизнь.

Приходит он в монастырь, а там… Какое там созерцание! То туристы, то активисты, то епархиальный секретарь. Прощай, тишина сердца. Прощай, умное делание. Жил в тишине, а стал как на вокзале.

Зачем пришёл – сам не знает. Выдумал из головы себе книжный монастырь, а тут… То мужское общежитие с вином и барабанным боем в обители, то бесконечное занудное нытьё паломниц. Куда попал?

Лежал крестом на полу, волновался до слёз, думал принять ангельский облик, а выдают должность завхоза или экскурсовода. Умом понять ничего нельзя. Мантия, крест, все дела, а на душе скребут кошки.

Зачем в монастырь уходить, если весь день как на съёмочной площадке Мосфильма? Дома тишины больше было…

НУЖНА БЛАГОДАТЬ? ПОСЛУЖИ ЖЕНЕ, КАК ХРИСТУ

Как-то раз я был свидетелем такой сцены. Богатый человек просил моего друга составить ему компанию на Афон. И друг отвечает:

«Всё это здорово для нас с тобой. Ресторан в Уранополисе. Катер, чайки, турпоход. Бабы дома и не гудят. Турпоход, рюмочка ракии… Нет, в Русик мы не пойдём – там цены высокие и монахи невежливые. Мы в сербские и греческие. Там в стасидиях поспим. На осеннем солнышке по горам погуляем.

Нам будет хорошо. А монахам от нас? Вот мы, с такими рожами, возьмём – да и припрёмся.

Скажи мне, друг: зачем монахам видеть наши рожи?! Мы зачем туда придём? Чтобы показать им, какие бывают бесы в человеческом обличии? Зачем?.. Вынести мозги прекрасным людям разговорами о маразме последних времён?

Нас туда звал кто-нибудь?

Ты жене стал как Христос? Ты ведь это обещал, когда венчался с ней.

Ты на работе своей послужил работникам, как хозяин Божьего виноградника? Нет? А чего ты на Афон прёшься?

Скажи мне, что ты думаешь о Христе? Ты не знал, что Он – Вездесущий? И что в нашем приходском храме, на Причастии, Он – Такой же, как и в Иерусалиме?

Чем тебе Христос не нравится в твоём Бердичеве? Чем Он отличается от Христа на Афоне? Ты что, в Бога не веруешь?

Почему бы нам не молиться в своём храме? Ведь в нём – Тот же Христос».

Протоиерей Артемий Владимиров, в несколько гротесковом стиле, говорит об этом так: «Если хотите поступить в монастырь – женитесь. И, поверьте, вам уже не нужно будет искать духоносного наставника, заглядывать во все дупла в поисках просвещённого Богом старца, не нужно будет ехать на отдалённые острова в поисках пещерников. Всё это воплотится в одном лице – в вашей супруге, ибо все аскетические упражнения, относящиеся к отсечению воли, возьмёт на себя ваша Богом данная жена».

МОНАХ – НЕ АНИМАТОР

Монах, постригаясь, не давал клятвы быть аниматором. Монах – от греческого μόνος – «одинокий, один».

А какие монахи могут быть в туристической обители?

Какого они наберутся духа в этом рое клубящихся, часто развращённых бездельников? Ясно, какого. Иv-tekst-10-300x200 набираются.

Какой старец может быть в обители, являющейся частью туристического бизнеса – продолжением гостиницы, пляжа и сувенирных магазинов?

Разве монастырь должен быть тем местом, где можно забесплатно «вынести мозги» человеку, который вынужден тебя слушать и не может никуда уйти, потому что идти ему некуда?..

Духовный туризм в его нынешнем виде – это жуткий суррогат и имитация духовной жизни.

Нужна благодать? Послужите жене (мужу, детям, старушке-соседке по лестничной площадке), как Христу.

На Страшном Суде вас не спросят, сколько раз вы были на Афоне и не осудят, если вы вообще ни разу не ездили в паломничество. Но очень строго спросят о том – кому вы что хорошее сделали.

Помните главный вопрос Страшного Суда? (Мф. 25, 31–46).

Царство Божие внутри нас – и нигде больше. Так что же мы ищем вне сердца своего?

Порой читаешь в социальных сетях, что человек, например, в Иерусалиме раз тридцать был. С одной стороны, это может быть и похвально. А с другой, мне кажется, не стоит забывать слова преподобного Серафима, который никогда не покидал Саровской пустыни: «Здесь у меня и Киев, и Иерусалим, и Афон».

Принесёт ли пользу душе паломничество, если оно совершается уже в который раз и стало привычным? Может быть средства, которые на это тратятся, полезнее будет пожертвовать на добрые дела – на помощь кому-то, кто реально голодает и не может себе позволить купить лекарство выше 20 гривен?

Спасение – рядом. Оно – в виде конкретных людей, дел и обстоятельств. И каждое из них – дверь в Царство Небесное, которая перед нами либо откроется, либо захлопнется.

А как часто доходит до такого, например, абсурда: несколько лет назад в Москве люди выстаивали многочасовые очереди к поясу Пресвятой Богородицы, но мало кто знал, что тут же рядом, в храме пророка Илии в Обыденном переулке, в свободном доступе постоянно находится частичка того же пояса Божьей Матери.

Нужно узнавать, какие святыни есть в вашем городе или селе. Важно изучать свой край, знать историю храмов – в том числе, и разрушенных.

КАК ПРАВИЛЬНО ЕЗДИТЬ В ПАЛОМНИЧЕСТВО

Когда человек планирует отправиться в паломничество, он должен ясно себе представлять, куда едет и зачем.

Например, многие отправляются к блаженной Матроне Московской.

Дело, безусловно, благое – посетить мощи великой угодницы Божьей. Но при этом некоторые совершенно не задумываются над тем, КТО ТАКАЯ блаженная Матрона, КОГДА она жила и ПОЧЕМУ прославлена в лике святых.

Все знают лишь то, что она «исполняет желания», и людям кажется, что если отстоять очередь у её мощей, то трудности в жизни разрешатся сами собой. Но это совсем не так.

Когда мы посещаем мощи блаженной Матроны и других угодников Божьих, мы должны заранее познакомиться с житиями этих святых и отдавать себе отчёт: У КОГО и ЧТО мы просим.

Если мы просим здоровья у блаженной Матроны, то должны понимать, что она была инвалидом, всю жизнь прикована к постели, полностью слепая.

Когда молимся о здравии у святителя Луки (Войно-Ясенецкого), стоит вспомнить, что он всю жизнь был слеп на один глаз, а под конец жизни ослеп на оба.

А если обращаемся к великомученику Пантелеимону, надо знать, что его жестоко мучили и отрубили голову за исповедование имени Христова.

Важно помнить, что в жизни тех святых, у которых мы просим это самое здоровье, главным было вовсе не здоровье: им и жизни своей было не жаль. Для них на первом месте был Христос.

Поэтому святым угодникам Божьим нужно молиться, прежде всего, о даровании твёрдой веры, об избавлении от маловерия, духовной расслабленности, об избавлении от страстей, и, самое главное, – об обретении Христа, Который говорит каждому из нас: «Ищите прежде Царства Божия и правды Его, и всё приложится вам» (Мф. 6:33).

А «всё» – это именно всё. Это то, что мы в первую очередь просим в своих молитвах у святых, забывая о «едином на потребу».

Нам нужно сделать так, чтобы на первом месте в нашей жизни был Христос, а не мы сами или наше здоровье – и тогда святые, к мощам которых мы едем, откликнутся на нашу молитву.

Когда Пушкин писал стихи, он строго настрого запрещал его беспокоить.

Прежде чем начать учить народ, преподобный Серафим прошёл искус созерцания и воздержания в течение десятков лет.

Настоящий монастырь – это филиал Рая, в котором в тишине и молитве взращиваются люди, подобные ангелам.

Монастыри – это духовные леса земли. Выруби, вытопчи, благоустрой их асфальтовыми дорожками – и планета умрёт, задохнувшись в собственных испарениях.

Монастыри нужно беречь, как реликтовые леса. Если они станут объектом туристической культуры, подобно пляжу и гостинице, они умрут.

Священник Константин Камышанов
Священник Максим Горожанкин
Источник